Аналитическая группа
Чувашского регионального отделения
Общероссийской политической организации
Союз офицеров

Получили очереднную ТЕОРЕТИЧЕСКУЮ статью. Тот, кто не понимает теорию, пожинает плоды своего непонимания на ПРАКТИКЕ.

С. Анчуков,

e-mail: asw-949@mail.ru

 

Еще раз о проблеме ВС и подходах к ее решению

Не знаю, что такое “управляемая демократия”, но то, что имеем в России не демократия по определению. Это так же верно как то, что ее нет и в “развитых демократических странах”. Однако, В. Путин заявил “бывшему другу Сабчака из Варшавы”, что “…нам нет необходимости изобретать колесо, нужно просто следовать по пути передовых индустриальных стран”. Похоже, президент глубоко убежден, что это и есть верный путь реформ. Естественно, что его деятельность нацелена именно на такого рода преобразования “немытой России, страны рабов, страны господ”.

Народ молчит, обыватель, как те “пироги в Рязани, - их ядят, а они глядят”…, журналисты - “прокукарекали, а там хоть не рассветай”. Те, что “предлагают” сами только на пути к истине и пляшут под дудку тех, кто платит, остальные - соглашаются, когда нужно возражать, а Президент издает указы, - без смысла и перспективы.

Все объяснимо, в конце концов, большинству нет дела до перспектив в деле обеспечения национальной безопасности, похороненной в словесной эквилибристике, не весть зачем затеянной теми, кто знает одно: “служить Отечеству – для демократии западло. Она уже “вооружила дорогих россиян полной свободой”, от каких либо мыслительных и трудовых усилий. Одни думают, что платят, другие изображают, что работают, а третьи рассуждают об источниках финансирования в отсутствии видимых результатов трудовой деятельности.

Ей богу, “скучно, господа!”

Только ради любви к истине вернемся к проблемам ВС.

 

Стратегическое планирование

Важнейшим параметром, определяющим условия содержания, состояние и возможности армий практически всех современных государств мира является численность вооруженных сил. Однако, по сути это ни что иное, как изъятый из производственной сферы людской ресурс, направленный на обеспечение задач в сфере обороны, в том числе на комплектование Вооруженных сил.

Определение численности ВС, является важнейшей составляющей стратегического планирования оптимальных ресурсов, обеспечивающих достаточный уровень выполнения задач в военной области и одновременно безопасность (развитие) экономики.

В качестве исходных данных для определения численности ВС могут рассматриваться:

- численность населения страны, иные количественно-качественные, в том числе полово-возрастные, характеристики;

- производственно-экономические возможности государства, в том числе, состояние и структура трудовых ресурсов, возможности по финансированию ВС с учетом ВВП;

- направленность военного строительства, порядок содержания личного состава и особенности перевода военной организации государства, собственно ВС и других войск на военное время;

- особенности геополитического положения государства и военно-стратегические условия организации обороны;

- выводы военно-политического руководства из оценки экономического состояния государства, военно-стратегической обстановки и военной опасности (или угрозы войны);

- политическая цель государства, способы ее достижения и задачи ВС в области обеспечения военной безопасности.

Если две последних группы исходных данных носят субъективно-оценочный характер, то прочие имеют объективную основу, и в совокупности поддаются военно-экономическому анализу, который также является важнейшей функцией военно-стратегического руководства.

Существуют в основном три подхода к определению численности ВС мирного времени:

“от экономических возможностей по содержанию к задачам ВС и соответственно к ресурсу на их выполнение;

“от задач, определенных на основе оценки угроз, к ресурсам на их выполнение с учетом возможностей”;

“от ресурсов и возможностей государства к задачам ВС”.

В российской практике имеет место также метод определения численности по “аналогии, на основе применения общепринятых мировых норм” и мировых ценностей.

Наиболее общим критерием и показателями оптимальности численности могут быть “стоимость содержания личного состава – ресурсообеспеченность ВС – эффективность выполнения задач”.

Не зависимо от метода определения численности, обычно назначаются приоритеты или экономических возможностей или военно-стратегических задач, а затем рассчитывается ресурс численности на содержание ВС. Если приоритетным фактором в системе критериев (показателей) являются возможности, то имеется в виду, прежде всего, обеспечение развития экономики при минимальном напряжении ресурсов. Назначение в качестве приоритетного фактора задач ВС, может потребовать выделения повышенного ресурса в военной сфере, а следовательно, существует опасность застоя и замедления темпов развития государства. И то и другое имело место в ряде стран мира в разные периоды истории.

Так, в США и СССР неумеренное изъятие ресурсов из производственной сферы в восьмидесятые годы замедлило темпы развития этих великих держав до 1-1,5% в год. В тоже время, резкое сокращение численности ВС СССР в пятидесятые годы и отказ Японии, как впрочем и ФРГ, от содержания армий, достойной прошлых амбиций, фактически создали условия для повышения темпов экономического роста до 5-7% в год. Следует отметить, что в СССР повышение темпов экономического развития оказалось возможным при повышении потенциала сдерживания агрессии за счет ядерного оружия и резкого сокращения обычных ВВТ, в ФРГ - за счет вступления в НАТО и обретения ядерного зонтика под патронажем США, а в Японии - с принятием конституции, осуждающей милитаризацию страны и проведение агрессивной политики, т.е. ее практически полной демилитаризации. В этом одна из причин “русско-немецко-японского чуда”.

Таким образом, определение численности личного состава ВС имеет характер ответственного, политического выбора из множества возможных, оптимального варианта, отвечающего требованиям безопасного развития государства. В том числе, варианта, создающего приемлемые условия обеспечения (достижения) мира минимумом средств в мирное время или потерь в ходе войны. По всей видимости, это и есть и "чаяния большинства" (вспомним известное “лишь бы не было войны”). По большому счету - это политическая цель любого государства во главе с мыслящими политиками.

На практике ни один из упомянутых методов и критериев определения численности в чистом виде не применяется, поскольку политика государства это искусство согласования средств (ресурсов) и способов достижения политических целей в самых разных условиях. Поэтому там, где речь идет о национальной безопасности и ответственной государственной политике, метод определения численности ВС по какому либо стандарту или общепринятым нормам, на основе приоритета экономических или военных соображений не вполне уместен.

Определение численности имеет и военно-технический аспект, суть которого состоит в том, что за счет численности личного состава создаются возможности для содержания штатного ВВТ и соответственно условия наиболее полного использования боевого потенциала войск, а также - условия для подержания боевой (мобилизационной) готовности ВС, для подготовки и накопления военно-обученного резерва.

Опыт

Имея ввиду блоковую стратегию, относительно безопасное положение и высокий экономический ресурс наиболее развитых стран мира, необходимо отметить, что численность ВС стран НАТО имеет тенденцию к уменьшению ниже 0,5-08% от численности населения. В тоже время их финансирование остается на достигнутом уровне и составляет 2-3% от ВВП, а средний уровень обеспеченности (совокупных расходов) в расчете на одного военнослужащего составляет 27-30 тыс. долларов в год.

Такое положение характерно не только для стран НАТО. Например, ВС Финляндии и Швеции, оборонительные силы Японии не превышают 0,2-0,3% от населения, а обеспеченность одного военнослужащего – имеет еще более высокий показатель, чем средний по НАТО. Численность ВС этих стран определяется, исходя из минимума угроз, поскольку ВВП в этих странах не только обеспечивает содержание современных ВС, но и гарантирует достаточно высокий уровень экономического развития страны при выполнении задач в военной области.

Богатейшее государство мира - США, исходит только из приоритета национальных интересов и гарантированного их обеспечения в военной сфере, безусловного выполнения задач вооруженными силами и своего относительно безопасного географического положения. Для военно-политического руководства США при численности населения 280 миллионов человек, при общем экономическом потенциале равном 30% мирового производства в принципе не существует проблемы ресурсов. Доля изъятия людского ресурса из экономики США составляет всего 0,45%, а военный бюджет - представляет собой сумму военных бюджетов десяти последующих в списке ведущих военных держав. Стабильно высокий уровень финансирования ВС США позволяет содержать профессиональную армию численностью 2,3 миллиона человек. В том числе – 1,7 миллиона кадрового состава, обеспеченность которого превышает “мировые стандарты” в 3-4 раза. Такие подходы к формированию численности ВС предполагают накопление военно-обученных мобилизационных резервов и ВВТ в крайне ограниченных объемах, а вся военная организация США и других развитых стран настроена на решение задач в основном составом войск мирного времени. Для развитых стран в следствие высокого потенциала ВС по новым ВВТ (даже при его относительно невысоком количестве) образование значительных резервов и содержание мобилизационной базы не представляется актуальной задачей, а снижение численности войск и военных расходов – не только является одним из направлений военной политики, но способом формирования сбалансированного экономичного бюджета.

Формирование армии КНР при гипотетическом изъятии из экономики всего 1% людского ресурса позволяет иметь ВС численностью 12 миллионов человек. Однако руководство Китая, реально оценивая военную опасность, экономические возможности и условия, остановилось на 3 миллионах кадровых военнослужащих, обеспеченность которых в 5-6 раз ниже, чем в армиях развитых стран мира. Следовательно, в КНР численность определяется приоритетом задач в сфере обороны и геополитическими условиями. При этом для КНР не имеет особого значения людской ресурс, и напротив военно-технический аспект становится во главу дела. Не случайно руководство КНР предпринимает все меры к оснащению НОАК современным вооружением.

Примерно такие же подходы к определению численности существуют в Индии, Пакистане, Иране и в других развивающихся странах. Для большинства из них характерно наличие развитой мобилизационной базы, относительно высокая численность военно-обученного резерва в расчете на формирование “миллионной массовой армии”, стремление к повышению боевого потенциала сил общего назначения намерения овладеть ядерным оружием. Вполне понятно, что численность ВС для развивающихся стран определяется с учетом создания многомиллионного резерва, а мобилизация и мобилизационная подготовка рассматриваются как единственно-верный способ согласования невысоких возможностей, способов и задач.

В годы советско – американского глобального противостояния положение было несколько иное. Приоритеты сосредотачивались на достижении военного превосходства или обеспечения паритета между США и СССР, НАТО и ОВД, не взирая на расходы.

Если США в силу преимуществ своего геополитического положения постепенно перешли от послевоенных взглядов в строительстве многомиллионных ВС к созданию профессиональной армии, то руководство СССР (в последующем РФ) обоснованно сохраняло традиционные формы организации войск и относительно высокую численность ВС, которая в Советском Союзе составляла около 4 миллионов военнослужащих, а в России в начале девяностых - 2,8-2,3 миллиона. Призыв оставался основой комплектования войск, а военная служба – оказалась единственным источником накопления военно-обученных резервов. Следует отметить, что принятый Советским Союзом вызов и гонка вооружений, действительно, оказались одной из причин поражения в холодной войне. Но обратившись к истории совершенно верные приоритеты, выбранные советским руководством в тридцатые годы позволили не только создать военную промышленность и выиграть войну с объединенной Европой в 1941-1945 гг., но и вырвать народ из нищеты, обеспечив приемлемые условия мира на полстолетия.

“Не будем изобретать колесо…

Начиная с 1992 года, политическое и военное руководство РФ, не считаясь с особенностями геополитического положения и организации обороны страны, с отсутствием союзников, имея ввиду прежде всего сокращение “непроизводительных расходов в целях укрепления экономики”, под предлогом приведения военной организации к мировым стандартам, последовательно снизило численность личного состава ВС до 1% в 1995 году, а к 2001 году до 1,2 млн. (около 0,8% от численности населения). При этом приоритетным показателем оказалась стоимость содержания личного состава. Вместе с тем, при падении производства в 2 раза, одновременно произошло сокращение бюджетных ассигнований на содержание ВС с 6-7% в конце 80-х до 2,7% от ВВП в 2001 году. Ресурсообеспеченность одного военнослужащего снизилась с 20-23 тыс. до 4-5 тыс. долларов и фактическое произошло разрушение ВПК.

Естественно, что самым эффективным способом повышения ресурсообеспеченности личного состава и одновременно приведения ВС РФ к “мировым стандартам” оказалось проведение реформы путем “дальнейшего сокращения” численности до 1,0 миллиона, а также создание “новой системы комплектования” на основе перехода преимущественно к добровольной службе. При этом как-то были забыты национальные интересы, геополитические особенности государства и реалистические оценки возрастания военной опасности.

Таким образом, в России преобладает метод определения численности “от возможностей к ограничению ресурсов при фиксированных задачах ВС”. В результате нет ничего похожего на создание эффективной системы обеспечения национальной безопасности не только в военной, но и в экономической сфере России.

Очевидно, что в перспективе проведения военных реформы создать требуемое будет весьма не просто, поскольку основные параметры государства и ВС приобрели критически-опасные значения, а действенные меры по восстановлению экономики даже не рассматриваются. Например, удельный людской и экономический ресурс на единицу территории снизился и продолжает убывать. ВВП и по разным оценкам уже составляет от 300 до 450 млрд. долларов (это в то время как в США оценивается в размере от 2,6 до 8,2 триллиона) Важнейшая характеристики ВС по численности, например, соотношение личного состава мирного и военного времени, соотношение наличного мобилизационного резерва и мобпотребностей приблизилось к без всякого преувеличения к катастрофическому. Ресурсообеспеченность одной единицы тяжелого ВВТ и его боеготовность упала до самых низких пределов. И без всяких перспектив на улучшение состояния. Поддержание боевой (мобилизационной) готовности войск превратилось в “неразрешимую задачу”.

В принципе проблема заключается не столько в оптимальном для России изъятии ресурсов из экономики на основе научного определения потребности войск, сколько в ее субъективном понимании с точки зрения схоластических знаний депутатов Госдумы (чинов в правительстве) и необоснованного применения “мировых стандартов и либеральных ценностей мирового значения” к государству с его очевидными особенностями. Если подходить к проблеме объективно, с точки зрения полного военно-экономического анализа, суть проблемы заключается в резком сужении экономической и налоговой базы при сохранении военной опасности, а, следовательно, - и наличия несколько больших потребностей в ресурсах для содержания ВС, чем это представляется политикам в думских комитетах.

Расчеты показывают, что минимальная численность ВС РФ должна быть не ниже 1,5 миллионов военнослужащих, при следующих условиях:

- сохранения умеренно-развитой базы мобилизационного развертывания для обеспечения развертывания полутора-двух оперативных группировок,

- создания новой системы комплектования, подготовки и использования военно-обученных резервов;

- ужесточения нормативной законодательной основы военной службы

- повышения обеспеченности военнослужащих не менее чем в 2,5-3,0 раза.

Одним их путей согласования ресурсов и способов достижения задач при минимуме численности, безусловно, будет перевооружение ВС с повышением боевого потенциала ВВТ в 3-4 раза, переход к умеренно развитой базе мобразвертывания войск при одновременном резком, не менее чем в 2 раза, сокращении штатного вооружения. В этом случае критическая с точки зрения военной безопасности численность ВС может оказаться несколько ниже, чем 1% от численности населения. Численность может быть 1,2 и даже 1 миллион кадровых военнослужащих. При этом можно добиться роста ресурса личного состава на единицу вооружения, что создаст условия для повышения БМГ войск.

Но при этом нужно отдавать себе отчет в том, что непременно произойдет повышение абсолютного значения военного бюджета, а его доля, при фактически неизменном ВВП, если не принять мер по восстановлению экономики до уровня 1987 года, может составить 5-7%.

Таким образом, определение численности ВС для России, действительно, приобретает значение ответственного политического выбора Президента в рамках определения военной стратегии, государственных целей, средств и способов их достижения.

А пока, “их ядят, а они глядят”.

Чем отбиваться будем, рязане?

Сайт создан в системе uCoz